 |
|
|
|
Летом 1986 года я закончил Ульяновское Высшее Военно-Техническое училище им. Богдана Хмельницкого. В первых числах ноября 1986 года был направлен для участия в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Службу проходил в отдельном инженерно-дорожном батальоне (войсковой части 36826), село Стечанка в должности начальника службы ГСМ части. Организовывал и осуществлял заправку всей инженерной и дорожной техники, выполнявшей работы на ЧАЭС, в городе Припять, могильниках Чистогаловка, Буряковка, захоронению Рыжего Леса и приведении в порядок подъездных путей к ЧАЭС. В феврале 1987 года возвратился к месту дислокации части - город Ригу. В 1993 году уволился из рядов Вооруженных Сил по собственному желанию и возвратился к месту постоянного жительства - город Минск, где и проживаю по настоящее время. Закончил "Школу-студию Народного артиста России, кинорежиссера А. Н. Митты" (г. Москва) по специальности режиссер и сценарист игрового кино. В настоящее время работаю в сфере информационных и мультимедийных технологий. Для раздела "Воспоминания" я предлагаю несколько стихов из своего поэтического сборника "Ликвидаторы Беды", работа над которым была закончена совсем недавно. Таким мне запомнился Чернобыль.
ЛИКВИДАТОРЫ БЕДЫ
Расскажу я Вам, ребята, Не за праздный интерес, Про советского солдата На Чернобыльской АЭС.
Что случилось там в апреле Нам никто не говорил. Правда, диктор, еле-еле Что-то вяло пробубнил.
Только атомное шило Так в мешке не утаишь, Если облаком накрыло Осло, Лондон и Париж.
Вся Европа испугалась И такой подняла рёв, Что сказал про то, что сталось Сам товарищ Горбачёв.
Стало всё предельно ясно: Там, в Чернобыле - беда. Находиться в нём опасно, Это значит – нам туда.
И пошли военкоматы По квартирам и домам: Всё, товарищи солдаты, Снова в строй придётся вам.
А кому опять охота Обуваться в сапоги. Только служба – не работа. Это – ДОЛГ, а не долги.
Наш мужик советский знает, Как не выла бы семья, Но она не понимает: Кто тогда - когда не я?
Сделать выбор, если вышел Рядом с домом катаклизм – Героизм? Берите выше – Это был Патриотизм!
Я из кадровых военных, С нами проще: «Вам приказ». И таких, обыкновенных, Тоже много было нас.
Бог здоровьем не обидел, Но тревожил душу страх. Обрисую, что увидел, В двух, фактически, словах.
Вот – разрушенный реактор, Где то, в Минске, – дом родной. Ну а если сесть на трактор - Так совсем подать рукой.
Нет войны, не свищут пули, Не взрывается земля. И в безветрии уснули Липы, ели, тополя.
На войне кого убило, Суждено похоронить. Ну а раз не зацепило, Значит, братцы, будем жить!
Здесь война совсем другая: Из пролома толстых стен Вылетают, убивая, Сотни! Тысячи рентген!
Как судьбе не крутишь дулю, Где б момент ни улучил, Всё равно, свою ты пулю Здесь в рентгенах получил.
Рядом Припять – город в силе. Эй, газеты, вашу мать! Нам – посёлок говорили. Это как же понимать?
Мирный атом в каждом доме И на каждом этаже, Мирный атом на балконе И не спрятаться уже.
Где из Припяти дорога Загибает на АЭС – Бурой краски очень много: Это стонет Рыжий лес.
Сёла тут стоят пустые, Не услышат, хоть кричи. А одно, совсем зарыли: Закопали - Копачи.
В общем, братцы: неизвестность, Мёртвый город, Рыжий лес, Заражённая окрестность, И дымящая АЭС.
С первых дней легла граница По зараженной земле. Тут рентген не просочится – Так шутили мы себе.
Кто стоял одним из первых В караулах, на постах, Кто всё время был на нервах, Придавив надолго страх?
Обеспечивать охрану И порядок, заодно. Там, где БЭР-ы прут упрямо – Это вам, не как в кино.
Кто стоял не за награды, Не считал до «ДМБ» - ПОГРАНИЧНЫЕ отряды, И отряды МВД.
Оцепление живое Ввел в критический момент Здесь, рискуя головою, Наш родной, советский МЕНТ.
На мосту, закрыв собою, Мирный город от беды, Погибали здесь без боя Обречённые менты.
Так что, слово «МЕНТ», ребята, Популярное в кино, В жизни – храбрые солдаты, Те – кому не всё равно.
Расскажу о тех ребятах, Дай мне Бог, чтоб не забыл, Кто исполнил долг когда-то, Кто что делал, кто кем был.
ОГНЕБОРЦЫ – это свято! Те, кто принял первый бой. Шапки прочь за них, ребята, С непокрытой головой.
Те ПОЖАРНЫЕ РАСЧЁТЫ, Что потом служили тут, Много сделают работы И не раз ещё спасут.
Потушили. Трудно далось. Мало было – потушить. То, что в кратере осталось, Нужно было заглушить.
КРЫЛЬЯ РОДИНЫ. Вернее, Этой родины ВИНТЫ, Здесь глушили не робея БЭР-ы с малой высоты.
Вертолёт, в потоке света, Над реактором висит. И глядишь на всё на это С мыслью: «Господи, Спаси!»
Сверху сыпали, что можно: Доломит, песок, свинец. Ювелирно, осторожно, И прицельно, наконец.
Здесь военная смекалка Очень сильно помогла, В ход пустив, туда, где жарко, Парашютов купола.
Как до этого ни бились Тут с метанием песка, Снова в деле пригодились ДЯДИ ВАСИНЫ ВОЙСКА.
Только ядерная лава Не желала отступать И бетон упрямо стала Под собою прожигать.
Под бетоном, дальше – хуже, Слой земли, грунтовых вод. Это будет, тихий ужас, Если лава протечёт.
Чтобы не было протёка, Нужно лаву остудить. А для этого до блока Штрек придётся прорубить.
А за штреком, там, под блоком, Прокопать придётся зал, Закачать азот потоком, Чтоб он лаву привязал.
Там где слово - там и дело. Как бы ни был враг хитёр, Добровольно, бойко, смело Дело в руки взял ШАХТЕР.
Без бульдозеров, таранов, Не жалея рук и сил - Шляпу снял бы сам Стаханов, Если б в это время жил.
На земле работы столько, Хоть и трудно под землёй, Что мечтать придётся только Про ближайший выходной.
Здесь такое развернули, И в таких масштабах прут, Что в сторонке нервно курит Пресловутый Голливуд.
Вся военная машина, А точнее, мощь страны, Всеми силами глушила Эхо «Ядерной войны».
Что есть главная задача – Нужно чудо сотворить. Через силу, можно плача, Но, реактор залепить.
Честь страны и честь мундиров, Их пристойное лицо - Здесь задача командиров И товарищей бойцов.
Фронт работ, как фронт сражений, Очень трудно остудить. Столько планов и решений, Что попробуй уследить.
Управление войсками, Что сказать – тяжелый труд. Оттого, видать, над нами Было столько опергрупп.
Кто в любую непогоду И в зараженную грязь Обеспечит связь, по ходу, Ясно кто – конечно, СВЯЗЬ.
Связи не было мобильной, А повсюду: тут и там, Связь была автомобильной, Да ещё – по проводам.
Оператор наш, военный, Со своими АТС Тут заткнул бы современный Мульти-сотовый прогресс.
В опергруппах все ШТАБНЫЕ: Карты, схемы, планы, но, Все они нам, как родные - Это высшее звено.
Строить планы можно круто, Только стоит понимать: Эти планы здесь кому-то Нужно будет выполнять.
Мы их – перевыполняли: Вот такой патриотизм. Если б так мы раньше гнали, Был давно бы коммунизм.
Силой духа защищённый И, отчасти, «лепестком», Ликвидатор заведённый Делал дело с огоньком.
Не прописана в Уставе Вера в Бога – это зря! Вера – это очень много, Откровенно говоря.
Перекрестишься украдкой Так, как совесть повелит, И уже почти что сладкой Жизнь покажется на вид.
Генералов тут немало – Хоть и надо понимать, Генералу не пристало Так собою рисковать.
Только сила генерала В том, что он когда-то, брат, Так же выдержал немало И такой же был солдат.
ГЕНЕРАЛ с бойцами вместе У реактора стоял. Кто поёт другие песни – Я всё это сам видал.
Оставался, неизменный, Здесь на вахте ПЕРСОНАЛ Он хоть был и не военный, Больше многих рисковал.
Хоть опасная наука Просочилась за порог Всё равно - такая штука, Что Отчизне нужен ток.
В белых шапочках – НАУКА. Эй, Наука, дай ответ, Чтоб не жала сердце мука – Сколько мы протянем лет?
Не в обиду! Пошутили! Да и вам не в первый раз. С тем, что здесь наворотили, Нам не справиться без вас!
Планы, графики, отчёты: Вы трудились, как могли. Ваши точные расчёты Много жизней сберегли.
Быстро вырос на бумаге Уникальный саркофаг. И теперь его в масштабе Суждено построить так.
К развороченному блоку Нужно как-то подойти. Там вокруг валялось столько, Что вовек не разгрести.
Заражённые обломки Из бетонных толстых плит, Связки, балки, перепонки И светящийся графит.
Лезть в такое пекло света, Просто смертная тоска. Но, ребята, есть на это - ИНЖЕНЕРНЫЕ ВОЙСКА.
Размельчат обломки взрывом - И давай их разгребать. ИМР-ы все с надрывом, Уставали буксовать.
Здесь взбесившиеся БЭР-ы Так лупили по броне, Что конец моей карьере – Иногда казалось мне.
Там где роботы на крыше Загибались, как один, Человек на крышу вышел, Человек – непобедим!
Шел отважный ЛИКВИДАТОР С крыши сбрасывать графит Смело шел, как Терминатор, И такой же был на вид.
Что хотите говорите, Только здесь я увидал, Что чернобыльский ВОДИТЕЛЬ - Настоящий экстримал.
Прямо с блока - на могильник, Груз опасный за спиной: Он по нервам, как напильник, А защиты – никакой.
Как у нас тогда шутили: Если хочешь быть отцом, Да ещё остаться в силе – Оберни яйцо свинцом.
Сев в обычную кабину: «МАЗ», «БЕЛАЗ», «КАМАЗ» «УРАЛ», Гнул он задницу, и спину Хоть и сильно рисковал.
Вот могильник – стройка века, Здесь рулит БУЛЬДОЗЕРИСТ. Тут любого человека Оглушит рентгенов свист.
ЭКСКАВАТОРЩИКИ – рыли. Так сказать: «Пошёл процесс», Чтоб рентгены не накрыли Славу всей КПСС.
Зарывали всё, что «светит», Поражает и «фонит», И спасали очень этим Наших жизней дефицит.
Компромиссов не приемля, Чтобы дальше как-то жить, Приходилось здесь нам землю Снова в землю хоронить.
Самый страшный лес из сказки, Тот, что вырос до небес – Просто детские раскраски Тем, кто видел Рыжий лес.
Здесь на скорости машинам Проноситься был приказ Но рентген лупил по шинам, Всё равно, как в первый раз.
И, опять перекрестившись: Чему быть – тому и быть, Ликвидатор, причастившись, Рыжий лес пошел валить.
Строить новые дороги, Расчищать, какие есть, Довелось тут очень многим Честь ли это? Это – честь!
Наводили переправы, Чтобы паводок унять Не для галки, не для славы – Это надо понимать.
И в клубах смертельной пыли, Никаких сомнений нет, Все характеры тут были, Как и души – на просвет.
Люди разные бывают – На войне, как на войне. Те, кто это понимает, Без труда поверят мне:
Категория ФУРАЖКИ - Выделялась здесь на раз: Три дозиметра в кармашке И под задницей УАЗ.
Из УАЗ-а строгий барин Проревет: «Опять бардак! И последствия ты, парень, Ликвидируешь не так!»
Он лопату сам не схватит, Чтоб, как надо показать. Рявкнет строго и укатит - Только тут его видать.
Было, правда, их немного - Тех, кто так по жизни мчал. Я за всю свою дорогу, Лишь двоих таких встречал.
Если ХИМИКОВ ВОЕННЫХ Помощь срочная нужна: Здесь из необыкновенных Началась сейчас война.
Кто вперёд? Вперёд – РАЗВЕДКА: Ищет будущий маршрут. Здесь потом по этим меткам Ликвидаторы пойдут.
Что ни уровень замера – То незримая беда. Я не знаю, что за вера Там держала их тогда.
Слово «СТАЛКЕР» модным очень Стало, как-то, в наши дни, И скажу вам, между прочим, Были первыми - ОНИ.
Пыль, горячие частицы – То, что может тут убить, Не должно распространиться - Это нужно подавить.
Это вам, друзья, не грядки Дома дачные вскопать: Сёла, город, стройплощадки - Всё придётся очищать.
То, что вывезено было И зарыто глубоко От рентгенов сильно выло И давалось нелегко.
Вдоль намеченной границы Быстро выросли ПУСО: Подозрительные лица Зонд суют под колесо.
ДОЗКОНТРОЛЬ – всегда на нервах: На приборы он глядит, И всегда увидит первым, Сколько дряни тут летит.
Если «светит» выше нормы Мой, к примеру, бензовоз, Я могу в жестокой форме Оказаться без колёс.
Только новые колёса Здесь не просто получить. Так что долго, без вопросов, Если надо – будут мыть.
В ОЗК в жару и холод Охлаждать рентгенов пыл, Тут бы выдержал, кто молод, Но, не каждый молод был.
Из-под каждого капота Здесь гудел рентгенов лес - Так «светила» им работа, Как подарок от ЧАЭС.
Тут с вопросами снабженья В основном, порядок был. Кто сказал, что уваженья Не заслуживает ТЫЛ!
Там война проходит гладко, Где ПРОДСЛУЖБА на посту. Где обед по распорядку, Так, что запах – за версту.
В норме форма полевая, Ты постиран, и помыт. Значит, СЛУЖБА ВЕЩЕВАЯ Обеспечивает быт.
На гражданке баня – лечит. Ей любой мужчина рад. Здесь такое обеспечит БАННО-ПРАЧЕЧНЫЙ ОТРЯД.
ДОКТОРА. У них таблетки, Гигиена, доз - контроль. Мы для них почти что детки, В доброй сказке «Мумий Тролль».
Кровь машин и кровь моторов Обеспечит БЕНЗОВОЗ. И они тут, вроде «Скорых» - Только пыль из-под колёс.
На любой войне резонно Быть поближе, там, где тыл. Только тыл тут – в центре Зоны. Вот такой, ребята, тыл!
Поднимался, между делом, Над развалом саркофаг, Чтобы стать надежным телом И застыть навеки так.
Он не просто поднимался – Он на силе духа рос, Ведь СТРОИТЕЛЬ целовался Тут с рентгенами взасос.
Самой мирной из профессий Тоже выпал смертный бой. Так что, были все здесь вместе, Заодно со всей страной.
А для счастья надо много - ль? Мы умеем побеждать, Чтоб слова «Прощай, Чернобыль!» Здесь на блоке написать.
Как когда-то, над Рейхстагом, Был момент у нас в судьбе: Взвился флаг победным стягом На поверженной трубе.
За Рейхстаг – герой Егоров, И Кантария – герой. Нашим дали «Пепси – Колу» И внештатный выходной.
В жизни разное обидным, Очень даже может быт. Только подвиг этот – видный! Это надо не забыть!
Не забыть о всех ребятах, Кто не дрогнул, кто пришёл, Кто в чернобыльских солдатах Здесь судьбу свою нашёл.
Кто ценою дорогою, И единственной ценой Гул рентгенов успокоил, И принес земле покой.
Кто отдал другим в наследство Заплатив, при этом, сам Незараженное детство В купе к Чистым небесам.
Это стоило, солдаты, Чтобы выжить, чтобы жить! Даст нам Бог, а мы, ребята, Будем этим дорожить!
ПОЖАРНЫЙ РАСЧЁТ
Пожарный расчёт сегодня не в счёт: Впиваясь в отвесные стены, На крышу выходит пожарный расчёт, Ловя на бушлаты рентгены.
Пожарный расчёт сегодня не в счёт: От дыма и пламени тесно, Расплавленный битум по стенам течёт И все наперед им известно.
Пожарный расчёт сегодня не в счёт, Когда рядом дремлющий город. Уже начался их последний отсчёт Хотя еще, каждый так молод.
Плечо у плеча, но так горяча Волна, что внутри выжигает, И хлещет струя по лицу палача, Который их всех убивает.
Пожарный расчёт сегодня не в счёт, И утренний город проснулся, Сегодня все сделал пожарный расчёт, Чтоб ядерный змей захлебнулся.
Пожарный расчёт сегодня не в счёт, Сегодня расчёты другие. Но, радует то, что в пожарный расчёт Приходят опять молодые.
ПРАВДА
С Четвёртого ПРАВДА к утру возвратилась, Присела устало вблизи у ДК Теперь уже всё, к сожаленью, случилось. Случилась БЕДА – это наверняка!
Над спящим проспектом заря занималась И тени домов по земле поползли. Они, неожиданно, как показалось, На выезд из города, вдруг, пролегли.
Уже по проспекту брели поливалки, И в лужах плескалась толпа голубей, Бесшумно неслись в медсанчасть «санитарки», Слегка озадачив идущих людей.
Уставшая ПРАВДА шатаясь, вскочила: Отсюда же надо быстрей уходить! Ну ладно, свое я уже получила, Теперь остальных нужно предупредить!
Мальчишки на Припять с мячом побежали «Куда вы!» - окликнула ПРАВДА их вслед. Ей, вдруг, показалось, что стёкла дрожали От крика, которого, в общем-то, нет.
«Что с голосом? – ПРАВДА себе подивилась, Ощупав руками худое лицо. - ОНИ угрожали! Наверное, сбылось! А что ожидать мне, в конце-то концов!»
«Ну, нет! – на ходу себе ПРАВДА сказала, По мокрым дорожкам спеша во дворы. – Я шансы пока что не все исчерпала По правилам этой смертельной игры».
Детишки возились в песке на площадке И чтоб достучаться до взрослых ушей Воскликнула Правда: «Послушайте, бабки! Скорей уводите домой малышей!»
По улицам сонно брели первоклашки И те, кто сегодня их должен учить С колясками выбрались в город мамаши – О, Господи, как же их остановить!
Во всю у ДК чья-то свадьба гуляла, Зеваки смотрели из разных окон. А ПРАВДА без сил на колени упала: «О, Боже, куда же глядит Исполком!»
Протиснулась ПРАВДА к счастливой невесте, Пытаясь волнение в теле сдержать: «Скорей уезжайте, покуда вы вместе! Спасайтесь скорее! Тебе ведь рожать!»
От самой «Берёзки» несли продавщицы В лотках и бидонах в санчасть молоко. Им ПРАВДА кричала в серьёзные лица Но, голос звучал, как чужой, далеко.
Не ставили школьникам в классах отметки, Закрыт непривычно был актовый зал. И всем раздавали, зачем-то, таблетки. Вот только зачем - им никто не сказал.
На Дружбы Народов уже БТР-ы: Военные меряют «землю» и «фон». И ПРАВДА решила сказать офицеру: У них же есть честь ещё, кроме погон.
С прибором майор ПРАВДУ сразу услышал Дымком затянулся, прикрыв правый глаз: «Вот, значит, какой инцидент у НИХ вышел! А ты извини, у меня же – ПРИКАЗ!»
Мальчишки неслись посмотреть вертолёты, Туда, где стоял городской стадион. А правда кричала: «Куда, обормоты, Ведь это беда опускается в дом!»
Со слухами ПРАВДА в толпе повстречалась: «Ты здесь, бедолага? Мы думали – нет! Молчишь? Или, может, и ты испугалась За свой драгоценный партийный билет?»
Всю ночь на скамеечке ПРАВДА рыдала. Уже на рассвет облака подались. Подъехала «Волга» и пылью обдала. В открытую дверь кто–то рявкнул: «Садись!»
Начальство ещё защищало мундиры, Которые сильно трещали по швам, А люди уже покидали квартиры И кланялись в пол опустевшим домам.
Колонной автобусы прочь уходили И быстро скрывались за кромкой лесной, А ПРАВДУ уставшую в ГАЗ усадили И вывезли тихо дорогой другой. - Годами позднее её отпустили: «Ты что-то, когда-то хотела сказать?» А ПРАВДА растаяла облаком пыли: «Теперь мне на ВАС глубоко наплевать!»
Потом её долго и нудно искали, Хотели в свидетели даже призвать: «Мол, мы не могли, так, как нам запрещали, И голос у ПРАВДЫ пришлось отобрать!»
А ПРАВДА на Припяти тихо стояла. К груди прижимая охапку цветов, Она над руинами что-то шептала, Роняя на камни слезинки из слов.
|
