 |
|
|
|
Известие о трагедии на Чернобыльской АЭС распространилась как снежная лавина по всей территории Украины. После официального сообщения об аварии невозможно было спокойно смотреть первомайскую демонстрацию в Киеве. Особенно запомнилось интервью с молодой мамой, гуляющей по Крещатику с коляской и её слова: "Погода хорошая, отличное настроение и никакой радиации не ощущаем". Все страшные моменты этой аварии стали понятны, когда я воочию увидел степень разрушения АЭС и сам померил эти самые уровни радиации. В это время я инженер-химик работал в конструкторском отделе института НИИАЧермет. Через три месяца после аварии, как офицер запаса, был вызван в военкомат. У меня, а тем паче у моих близких это вызвало определённую тревогу. Но в институте было очень много работы и я по производственным причинам получил отсрочку на один год.
Год прошел быстро и 20
апреля 87-го я с группой призывников из Днепропетровска прибыл в село Ораное,
километрах в сорока южнее от Припяти. Сдал документы в штаб в/ч 64354, получил
обмундирование и отправился менять своего предшественника. Подразделение
представляло собой палаточно-барачный городок на полном самообслуживании.
Всё как в боевых условиях. Сами строили, сами поддерживали уставной
порядок на территории и в помещениях, сами готовили пищу и убирали туалеты. Но все это было
позже, а пока... Мой предшественник, командир отделения раиационно-химической защиты, очень обрадовался моему появлению. Он быстренько передал мне все необходимые принадлежности (дозиметр, планшет, книгу учета личного состава), живописно описал ход работ по ликвидации аварии и убежал в штаб. Все нетерпением ждали замены, так что его поведение было вполне понятно. На утреннем построении для всех вновь прибывших, офицеры штаба провели инструктаж, рассказали о предстоящих работах, поставили задачи каждому подразделению. Особенно строго мы были проинструктированы по вопросу недопущения переоблучения личного состава. Общая доза радиационного облучения за все время пребывания не должна была превышать 10 рентген, и это требование нарушать было нельзя. Начались обычные армейские будни: подъемы, построения, читки приказов, дежурства или поездки на работы в Зону, свободное время, ужин, вечерние построения, "фильма", отбой. На третий день моего пребывания в лагере на утреннем построении был отдан приказ о выезде на атомную станцию. Сразу после завтрака по команде "к машине" 64 человека нашей роты заполнили подъехавшие грузовики, и колонна двинулась по направлению к ЧАЭС. Мы получили респираторы "лепесток" и на ходу примеряли и подгоняли под свои физиономии. Минут через 15 это занятие всем надоело, и мы их поснимали.
Прибыли на станцию, переоделись в рабочие
комбинезоны. Сразу бросился в глаза красный флаг на трубе АЭС. Флаги,
наверное, регулярно меняли, потому что и через два месяца он тоже был как
новый. Двор перед третьим корпусом был завален кучами радиоактивного
мусора. Возле корпуса одиноко
возвышался башенный кран, который поднимал пустые контейнеры на крышу и
опускал заполненные в
грузовики с обшитыми свинцом кабинами. Они отвозили
вывозили этот хлам на могильник.
Нашей задачей была очистка крыши 3-го энергоблока станции от осколков радиоактивного
топлива. При помощи индивидуального накопительного дозиметра я определял
время пребывания для каждого бойца на объекте. Даю команду первому по
списку, и работа началась: бегом на крышу, лопатой поддел радиоактивный
осколок, подбежал к контейнеру, сбросил. Добежал до очередного "куска
радиации" и процедура повторяется. Подаю команду возвращаться за бетонную
перегородку, пошел второй боец, третий…
После первого захода проверяю показания индивидуального дозиметра каждого бойца. В зависимости от полученной разовой дозы боец шел на второй заход или на отдых. Предельной дозой был 1 рентген за день. Получить же её, можно было и за несколько минут пребывания на крыше. Работали на станции в две смены. Обычно все работы по очистке заканчивались к 17 часам. После окончания смены возвращаемся в санитарный зал, принимаем душ, переодеваемся в чистое, ждем колонну грузовиков для возвращения в Ораное. Всё буднично, работа она и в Африке работа. Радиация ведь не пахнет. Жарко было, так ведь лето... Только оказавшись в расположении части, начинаешь задумываться о том, что получил немалую дозу "бяки" для своего здоровья. Мне как инженеру-химику было известно, что разрешённая доза для работников станции – пять рентген в год. А здесь один рентген за пять минут. Довольно неприятное сравнение.
За время командировки у
меня было 13 выездов, из них 10 непосредственно на станцию, остальные
связаны с дезактивацией территории ремонтной базы речного флота в городе Припяти.
На территории рембазы разведкой были обнаружены куски, выброшенные взрывом из
реактора. "Светили" они от 20 до 80 рг/час и работы по их удалению были
также строго регламентированы по времени и соблюдению мер безопасности.
Опять лопаты в руки и бегом на "врага"!
Наведенную же радиацию имели все металлические предметы: различный инструмент, автомобили и механизмы. Об этом неоднократно всех предупреждали, тем не менее, рядовой состав умудрялся проносить "сувениры" (фрезы, свёрла, напильники, плоскогубцы и прочий инструмент) в расположение части. "Не пропадать же добру" – рассуждали рачительные хозяева. Осмотр тумбочек не раз выявлял эти нарушения. "Сувениры" изымались и отвозились куда надо. А именно на специальные могильники. Вся эта зараженная техника до сих пор стоит там ровными рядами, правда основательно разграбленная "рачительными хозяевами". Нет предела глупости и жадности людской. Современное состояние могильника на снимке.
У входа в столовую всегда
стояла миска с "таблетками против радиации". Я заметил, что количество
таблеток не очень-то убавлялось. Не поверил как-то народ в чудо-таблетки. Выводили "проклятую" из организма
больше
народными средствами, употребляя их без фанатизма, малыми дозами. "Средства" доставляли с "большой
земли" водители, привозившие воду, продукты, почту. В те времена это было
весьма проблематично, ибо советский народ под руководством партии боролся с пьянством и
алкоголизмом. Наша рота участвовала также в патрулировании улиц города Припять. Жители покинули город в спешке, прихватив только самое необходимое. В домах осталось много чего, представлявшего интерес для мародёров. Было несколько попыток грабежа в универмаге, автостоянке и в многоэтажном доме. Мародеров отлавливали и передавали в ласковые руки милиции. Приходилось заниматься и поливкой дорог на территории Припяти и окрест, что предотвращало в какой-то мере распространение радиоактивной пыли. Для этого применялись АРСы (авторазливочная станция). Мы ездили по городу и поливали улицы по определенным маршрутам. Мой любимый АРС на снимке справа. Прошло два месяца моего пребывания в зоне Чернобыльской АЭС. Время за работой пролетело быстро. Май выдался очень жарким, без дождей. Вода была привозная, пили только минералку и при всеобщем тогдашнем дефиците, естественно, были проблемы с её поставкой. Трудно было… Но все это мгновенно ушло в прошлое, как только мне сообщили о скором прибытии моего сменщика. Он приехал, я быстренько передал ему дозиметр, планшет, книгу учета личного состава отделения, как мог описал прелести армейской жизни и побежал в штаб…
|
